Затем нас ознакомили с программой подготовки к полетам.
Первый этап — космическая подготовка в составе всей группы— включает теоретическую подготовку по таким дисциплинам, как динамика полета, системы управления, астронавигация. Затем техническая, медикобиологическая и физическая подготовка.
На втором этапе подготовка проводится в составе экипажей на специализированных и комплексных тренажерах. Его цель — непосредственная отработка программы полета.
Кроме этого, в программу входят лётные тренировки, работа в условиях кратковременной невесомости, морские тренировки, тренировки по взаимодействию с поисковоспасательной службой.
Космонавт — профессия не из легких. Немаловажная роль принадлежит здоровью, ибо без отличного здоровья, без соответствующей физической подготовки человек вряд ли выдержит космические перегрузки. Но нужно не только здоровье. Космонавт должен иметь надежный запас самых разнообразных знаний, и в первую очередь — знаний технических. Читать далее »
Несколько минут отдыха, и космический аппарат вместе с нами опустили в море. Тут все и началось! Наш крохотный домик швыряло и крутило, а нам необходимо было выполнять программу.
Операция переодевания у нас заняла около часа и потребен вала многих сил. От пота теплозащитный костюм был настолько влажным, что казалось, нас вытащили из воды.
Сменив скафандры на гидрокостюмы, мы открыли выходной люк и прыгнули в воду. С собой у нас был контейнер с носимым аварийным запасом, в котором находились питьевая вода, радиостанция, ракеты, дневные и ночные патроны и многое другое.
Теперь нам предстояло «обозначить себя». Для этого мы выпустили несколько ракет, зажгли 2 специальных патрона, создающих шлейф дыма, начали работать с радиостанцией, пытаясь вызвать поисковые группы.
Конечно, это была только тренировка, после окончания которой к нам подошла лодка. Мы елееле и только с помощью инструкторов смогли перейти в нее, настолько были измучены. А уже через полтора часа должны были начаться следующие испытания. К нашему удивлению они прошли значительно легче. Наверное, потому, что мы были полностью убеждены в их выполнимости. Читать далее »
Громче, победнее рокот… Промежуточная! — звучит в динамиках и вдогонку несется: — Главная!!!
Над полынной степью яростное буйство огня и грохота, а на экранах мониторов за бликами стекол гермошлемов спокойные и уверенные лица Володи и Саши.
Ракетаноситель все быстрее и дальше уносит их от нас. Четкий и уверенный голос диктора оповещает о нормальной работе всех систем ракеты. 126я секунда. «Есть отделение первой ступени». «Фотонам» нелегко. Около 9 минут на них будут действовать перегрузки, и только после команды «контакт отделения» они окажутся в свободном парении — в невесомости.
Затем была напряженная работа «Фотонов» на станции, а тем временем на Байконуре готовился к старту новый космический корабль — «Союз30». Основным экипажем этого корабля были утверждены Мирослав и я.
В предстартовый период работы хватало всем. Надо было еще раз проверить бортовую документацию, осмотреть оборудование корабля, проверить работоспособность систем. Не забывали мы и о физической подготовке, благодаря которой удавалось снимать психическое напряжение. Читать далее »
Действительно, через секунду слышим голос Земли: «Произошло отделение второй ступени, есть запуск третьей! Все в норме!> Докладываем Земле о своем самочувствии, о показаниях приборов.
Опять постепенно возрастают перегрузки, опять нас прижимает к ложементам. Еще несколько минут будем находиться в таком состоянии.
Скоро наш «Союз30» достигнет заданной высоты и первой космической скорости, только тогда он должен отделиться от ракеты. Это самый серьезный момент, он требует точного распределения внимания, точных действий по включению и выключению аппаратуры.
Открываю нужную страницу бортжурнала. Кажется каждую из указанных в нем операций мы отработали и изучили наизусть. Изучитьто изучили, но не мешает еще раз проверить себя. Читать далее »
После этого мы переходим в бытовой отсек, снимаем скафандры (в них космонавты находятся только на самых сложных участках полета — при выведении на орбиту, во время стыковки с другими кораблями или станциями и во время спуска) и надеваем полетные костюмы. А скафандры будут лежать в специально отведенном месте бытового отсека, чтобы в случае необходимости мы могли в считанные минуты надеть их и перейти в спускаемый аппарат…
Спрашиваю Мирослава: «Как настроение?» «Хорошее, — отвечает он, — настроен на работу».
Так начался советскопольский международный полет.
Впереди встреча с «Фотонами»… Читать далее »
Включаю одновременно двигатель и секундомер. Мирослав следит за давлением в топливных баках, контролирует системы.
Не слышим, а чувствуем, как по конструкции корабля проходит приглушенный звук — открываются уклапаны. Через секунду — толчок, и нас сразу же прижало к креслам. Все предметы, которые свободно плавали в кабине, занимают определенное место — прижимаются к какойнибудь поверхности рядом с креслом.
Однако обращать внимание на это некогда. Смотрю на визир, на секундомер. Все идет нормально. Мирослав сосредотченно щелкает клавишами командносигнального устройства.
— Мирослав, сорок секунд прошло, выключаю! Он бросает быстрый взгляд на секундомер:
— Выключай! Читать далее »
В любую минуту — в случае неполадок в автоматике или по команде с Земли — мы можем включить ручное управление. Я наблюдаю за разворотом корабля, за зонами сближения, контролирую время разворота и время работы двигателя коррекции. Мирослав держит в руках секундомер, несколько графиков и номограмм, сверяет реальные показатели с расчетными, следит за давлением топлива в баках двигателя.
Передаем на Землю: „Я — «Кавказ», расстояние — 5 километров, скорость — 8 метров в секунду, идем в первой зоне, боковые погашены, топливо в норме.” Читать далее »
Далее — технологические эксперименты: выращивание полупроводниковых кристаллов, проведение плавок и т. п. Наконец, в ходе полета проводились астрофизические исследования, сопровождавшиеся кино и фотосъемкой.
Знакомая незнакомка
Я вроде бы знал, что такое невесомость, какникак, за плечами два космических полета, а познакомился с ней, когда еще летал на реактивных самолетах по параболическим траекториям. Тем не менее, я не зря вынес в название этого раздела слова «знакомая незнакомка». О невесомости, пожалуй, именно так только и можно сказать, ибо о ее влиянии на организм человека известно много, но, повидимому, далеко не все. Читать далее »
Во время тренировок нас вращают на специальном кресле по 30 минут кряду то в одну сторону, то в другую с переменными ускорениями. При этом нужно во время вращения наклонять и выпрямлять корпус. Затем следует 15минутная «болтанка» в кресле Хилова, напоминающая по своему воздействию полет на самолете в плохую погоду, когда он то и дело «проваливается» в воздушные ямы.
Нас испытывают на неустойчивой опоре с закрытыми глазами; на ней только человек с хорошим вестибулярным аппаратом сможет постоянно фиксировать вертикальную позу.
Наконец, есть и специальные вращающиеся барабаны, внутри которых находится безопорное кресло. Сидя в этом кресле, космонавт должен сохранять прямое положение, не поддаваться искушению наклоняться влево или вправо. А искушение — большое. Дело в том, что изнутри на барабане нанесены наклонные чернобелые полосы, и очень хочется наклониться в сторону, чтобы полосы эти были не наклонными, а вертикальными. Читать далее »
Следующий, четвертый день также был не из легких, но только вначале. Потом занялся зарядкой фотоаппаратов, вместе с Виталием переносил из транспортного корабля на станцию материалы и оборудование и постепенно успокоился, пришел в норму. Понял, что период адаптации — первый, наиболее острый — проходит. Первым признаком моего привыкания к невесомости было появление аппетита.
Постепенно мы научились вести себя в невесомости и выполнять самую различную работу почти с теми же точностью, быстротой и уверенностью, что и на Земле. Но это не значит, что мы не чувствовали невесомости и не обращали на нее внимания. Шутить с собой она не разрешала.
В полете с Мирославом я встречался с невесомостью в третий раз. И… никаких неприятных ощущений с первого дня полета. До сих пор не могу понять, в чем причина. Или я сумел подготовить свой организм специальными тренировками на Земле, или он «запомнил», как привыкал к невесомости в предыдущем длительном полете. Во всяком случае на этот раз адаптация прошла совершенно незаметно и никакого дискомфорта я не ощущал. Читать далее »
В земных условиях человек потребляет в сутки около двух литров воды. В космосе эта норма немного меньше. Несмотря на то, что в первые дни полета постоянно ощущалась жажда, выпивали мы приблизительно по 0,7—0,8 литра. Пили часто, но небольшими порциями, маленькими глотками. Воду мы пили специальную, обработанную ионами серебра. Благодаря этому она продолжительное время сохраняется и не теряет своих вкусовых качеств. Хранится вода на борту станции в специальных емкостях. Рядом с обеденным столиком есть место и для емкости с водой.
Пить воду в невесомости тоже непросто. На Земле мы пьем ее из стакана, кружки, а иногда и из ладоней, если под рукою не оказывается никакой посуды. В космосе воду в стакан или кружку просто не нальешь. Дотронувшись до дна, она оттолкнется и «убежит» из посуды.
На Земле вода принимает форму той посуды, в которую ее наливаешь, или расплывается, растекается по поверхности. В космосе, где веса нет и действуют только силы поверхностного натяжения, объем воды принимает щ сферическую форму, форму шарика. Читать далее »
Велоэргометр— спортивный тренажер типа велосипеда, но, разумеется, без колес — может работать в пяти режимах. При вращении педалей можно создавать для мышц ног различные нагрузки, дозированные в зависимости от режима работы велоэргометра.
Специальные костюмы обеспечивают постоянную статическую нагрузку на опорнодвигательный аппарат и скелетную мускулатуру, что в определенной степени компенсирует отсутствие земной силы тяжести. Конструктивно костюмы выполнены в виде комбинезонов с системой резиновых амортизаторов в области груди, спины, живота, ног. На концах эластичных элементов имеются приспособления для регулировки степени их натяжения. Читать далее »
Важной подготовительной операцией, влияющей на точность посадки и безопасность спуска, является правильное размещение в спускаемом аппарате приборов и материалов, возвращаемых на Землю.
Непосредственные действия, связанные с посадкой, экипаж выполняет на так называемом 12м суточном витке (за сутки их 16) последнего дня полета. В основном это работы по расконсервации собственного космического корабля. На 13м витке экипаж переходит на борт корабля «Союз», закрывает переходные люки и проверяет их герметичность. Космические скафандры и датчики, контролирующие работу организма, космонавты надевают во время 14го витка. Заняв места в спускаемом аппарате, экипаж проверяет его герметичность.
После выполнения ориентации орбитального комплекса в пространстве на 15м витке экипаж, оставаясь в зоне видимости наземных измерительных пунктов, выполняет отделение корабля «Союз». На этом же витке экипаж приводит в состояние готовности скафандры, проверяя одновременно их герметичность. После этого можно поднять прозрачное забрало шлема.
Во время 16го витка — последнего в зоне видимости — экипаж выполняет основные операции, связанные с посадкой. Посадочные
На высоте 20—30 км перегрузка и скорость заметно уменьшаются, восстанавливается связь. Через 24 минуты с момента разделения корабля скорость спускаемого аппарата соответствует 0,6 М. На высоте 9,6 км отстреливается крышка / отсека основного парашюта (рис. 2), которая соединена с блоком вытяжных парашютов 2 площадью 9,7 и 1,5 м2. Затем вводится в действие основной тормозной парашют 4 площадью 2 м2, В течение 16,5 с с момента отстрела крышки скорость корабля уменьшается до ~ 100 м/с, после чего тормозной парашют отстреливается, вводя в поток основной парашют 6 площадью 1000 м2, В течение 8—12 с
Дальнейшее управление спускаемым аппаратом осуществляется путем сравнения программной и фактической перегрузок. Во время полета в атмосфере для сохранения расчетной траектории спуска угол крена капсулы может быть в интервале от 4 до 80° относительно продольной оси.
При входе спускаемого аппарата в плотные слои атмосферы скорость его постепенно снижается, а перегрузка растет.
Во время спуска члены экипажа контролируют правильность работы автоматических систем. В случае необходимости они могут давать дублирующие команды и управлять работой некоторых устройств и механизмов. Кроме того, они поддерживают связь на ультракоротких волнах. Во время включения маршевого двигателя (над южной Атлантикой) поддерживается только односторонняя связь. После экватора благодаря использованию ретрансляторов на кораблях, находящихся в Гвинейском заливе и Средиземном море, устанавливается двухсторонняя связь между экипажем и Центром управления полетом. Читать далее »
По сигналу изотопного высотомера на высоте 1,4—0,9 м от поверхности включаются четыре пороховых двигателя (так называемые двигатели мягкой посадки), которые уменьшают вертикальную скорость соприкосновения капсулы с землей практически до нулевого значения. Момент приземления отчетливо ощущается экипажем. Сразу после посадки командир корабля отстреливает одну из стренг парашюта, чтобы спускаемый аппарат не тащило ветром, после чего экипаж выполняет операции, необходимые для облегчения работы поисковоспасательным группам, а также обеспечения безопасности находящихся снаружи людей, не знакомых с космической техникой.
Через несколько минут после посадки экипаж может покинуть спускаемый аппарат.
В июне 1812 года здесь побывал Наполеон. Ему показали домашнюю утварь, принадлежащую семье Коперников, и кровать с занавесом, в которой якобы родился астроном. Но был император не в том доме…
В центре Старого города кирпичной громадой возвышается здание ратуши — выдающийся архитектурный памятник. Мало изменилась ратуша за столетия, все так же царит она над городом, как и во времена Коперника.
В конце прошлого века один исследовательлюбитель нашел в ратуше тайник под лестницей. В нем хранилась пергаментная тетрадь со списком всех жителей домов Старого города. Читать далее »
Получение новых данных об этом явлении требует проведения исследований в максимально широком диапазоне электромагнитного спектра при помощи аппаратуры с возможно большей разрешающей способностью. Однако излучение ниже 10 мегагерц практически нельзя наблюдать сквозь земную атмосферу, так как она поглощает, отражает, рассеивает и преломляет радиоволны, приходящие от внеземных объектов.
Во время мощных солнечных вспышек возникают потоки энергичных заряженных частиц. Распространение их в солнечной ко*
\
18 «ИНТЕРКОСМОС» ЭТО СОТРУДНИЧЕСТВО
начало новой эпохе в понимании строения Вселенной и окШрр влияние на развитие человеческой мысли,
предлагает государствам — членам, национальным комиссиям, а также заинтересованным неправительственным международным организациям отметить юбилей великого ученого, воздав должное его памяти, и расширить международное научное сотрудничество, в частности в области космических исследований и их использования для всего человечества в духе мира и прогресса.
Париж, 23 октября 1972 года». Читать далее »
1 февраля 1945 года советские войска освободили Торунь от фашистов, а 12 февраля было принято решение создать университет. Триста пятьдесят лет — и 12 дней… Не хватало книг, не было исследовательской аппаратуры, но уже в августе 1945 года состоялось заседание ученого совета, а с ноября начались лекционные занятия. Народная Польша стала готовить высококвалифицированных специалистов. К сегодняшнему дню университет выпустил их из своих стен свыше 12 тысяч.
Из окна кабинета ректора открывается вид на новый университет, раскинувшейся вдоль Вислы. Современные здания учебных корпусов, лабораторий, общежитий, библиотеки чередуются со спортивными залами, бассейном, зелеными рощами. Студенческий город вырос на пустыре. Это подарок польского народа Торуни. Читать далее »
В реестре студентов Краковской академии хранится запись: «Николай сын Николая из Торуни…» Рядом другой рукой, иным почерком дописано: «Коперникуе». Шестьдесят девять студентов было принято на факультет свободных искусств осенью 1491 года, и среди них —Николай Коперник.
Кроме этой строки, история не оставила нам ничего о годах учебы великого астронома. Нет документальных данных о Копернике» но есть книги, рассказывающие о той эпохе. И конечно, жил Коперник, как все остальные студенты.
Прежде всего надо было пройти церемонию «обтесывания>. Кандидат в студенты рассматривался как неотесанный чудак, начиналась его «обработка». Его купали в грязной воде, заставляли доказывать, что он умеет читать и писать, «брили» огромной щ
* Маркс К*, Энгельс Ф, Соч., т. 20, с. 346.
40
В роду Коперников мужчины занимались торговлей и преуспевали в ней. Вышли они из села Коперники, где жители обра6а*§|1 вали медь и вывозили ее в города. Правда, некоторые ученые считают, что название села происходит от слова «укроп». Пока неясно, на чьей стороне истина, но один из жителей села — предок великого астронома — именно благодаря торговле медью смог завоевать привилегированное положение в краковском обществе.
Крупные торговые операции, которые всего успешнее шли в Торуни, и привели отца астронома в этот город на Висле.
…Горя! факелы в руках прохожих. Тех, кто идет без них, городская стража немедленно забирает. Значит, это бродяги или студенты, которым надлежит спать, а не буйствовать по ночам. Но студенты не боялись ни гнева ректора, ни суровых наказаний, ни холодного карцера, что находился рядом с большой университетской аудиторией,— она носит теперь имя Коперника.
Днем Краков поражал красками и своей архитектурой. Его застройка напоминала шахматную доску: четкие прямоугольники. Среди них рынок был самым большим. И сегодня нужно добрых полчаса, чтобы обойти его. Читать далее »
Я пытаюсь представить выражения их лиц, но ничего не получается. Толпа безлика и бесформенна. И жестока беспредельно…
Неожиданно я начинаю понимать, почему это происходит. Эти средневековые стены, оказывается, упорно возвращают память не в XVI век, а всего на три десятилетия назад.
Величие Коперника и города, в котором он учился, я ощутил не только тогда, когда вглядывался в строки рукописи трактата «Об обращениях небесных сфер», но и в те минуты, когда слушал рассказы поляков о недавнем прошлом.
Город словно вымер. Лишь изредка черноту опустевших улиц разрезают вспышки фонарей. Это патрули.
Жители не спят. Они затаились в своих квартирах и, не зажигая света, сидят у окон, прислушиваются^ звукам на улице,
У рынка слышны голоса пьяных солдат. Читать далее »
Частично уцелевший от бомбардировок Варшавский университет был закрыт.
Краковский университет гитлеровцы разгромили. Библиотеку, где хранились ценнейшие памятники мировой литературы, растащили, часть ее сожгли.
Подобная участь постигла университеты в Познани, Лодзи, Люблине.
Ганс Франк вел себя как король. Он приказал повесить во дворце лучшие полотна, которые ранее находились в государственных музеях. Со стен на генералгубернатора смотрели творения Леонардо да Винчи, Рафаэля, Рембрандта. Некоторые из них, украденные фашистами в последние месяцы войны, до сих пор не возвращены Польше. Судьба их неизвестна.
Ганс Франк писал в своем дневнике:
«Поляки должны видеть границу, дальше которой не может идти их развитие. На мои вопросы фюрер повторно ответил, что установленные нами ограничения должны оставаться в силе. Ни один поляк не должен иметь возможность подняться выше мастера. Ни один поляк не будет иметь возможность получить в государственных учебных заведениях высшее образование.
Поляк должен чувствовать… что у него имеется лишь одна обязанность, а именно: работать и быть послушным.
…Полякам должны быть предоставлены только такие возможности образования, которые ясно показывали бы им безнадежность судьбы их народа».
У Франка слова не расходились с делом,
— Мне показалась подозрительной эта конференция, — рассказывает Кордылевский. — Многие ученые почувствовали подвох и не явились в университет. Это спасло их… Читать далее »